Виктор Пелевин: «Любовь к трем Цукербринам»

2015-02-05 04:52:43

Пелевин давно уже пишет в своем жанре. Так сказать, выдает на гора pelevin`sstory, PS. Иногда жанрообразующие признаки видны отчетливее – тогда получается нечто вроде сборника повестей и рассказов – формально, а по сути, конечно же, единый текст . Вспомним его «ДПП (НН)», «П5», да и рецензируемая вещь формально относится к данному разряду, ибо, по лукавой авторской аннотации «Эта странная книга содержит три повести — и объяснительный текст, соединяющий их в целое». Иногда Пелевин делает реверанс в сторону «настоящей литературы», и тогда появляется «Т», вампирская дилогия, или изображающий из себя правоверную фантастику чудесный «S.N.U.F.F». Жанр имени себя – вещь, может быть, и не уникальная (с ходу припомним дюжину классиков-современников), но чрезвычайно почетная. И то сказать, Пелевин иногда доводит свои PS до такой отличительной степени, что невольно восклицаешь сакраментальное: «Если уж это литература, то не литература все остальное». Ну и негативные «родимые пятна» тут как тут, иногда видные более, иногда менее отчетливо. Это и самоповторы, и довольно плоский юмор (его пример – заголовок рецензируемой вещи), и неумеренная желчность по отношению ко вполне невинным явлениям действительности (переходящая в мстительность по отношению к реальным деятелям искусств, вроде Дмитрия Быкова)…

Я это, собственно, к тому, что «Любовь к трем Цукербринам» дает нам неожиданный синтез классической PS и вполне осмысленных идейно-нарративных построений с достоверной психологической подкладкой. То есть, «настоящей» литературы. И вообще, Пелевин здесь делает то, что не делал лично со мной уже давно – удивляет.

В минувшем году ни одна из резонансных книг, кажется, не заслужила такой резкой и оскорбительной критики, как роман Пелевина (про его традиционный «пролет» мимо литературных премий я уж молчу, премий удостоился лишь «особо литературный» роман «Т»). И прежде всего на автора обрушились либеральные издания и отдельные герои-публицисты того же толка. Это даже странно, ведь такого уровня отвращения к либеральной оппозиции как политической оболочке, и офисному классу, как ее основе, который Пелевин показал в предыдущей вещи, «БэтменАполло», «Любовь…» не достигает. Ну да, здесь он привычно высказывается по поводу всей этой публики (больше с презрением, чем с неприязнью), но главное, пожалуй, другое. Пелевин, изображая, натурально, ГУЛАГ будущего, показывает, что не только либеральный дискурс ведет прямиком в лагерь, но что сам этот дискурс, главенствующий сейчас, концентрационным лагерем и является.

Книга как раз об этом – о свободе и несвободе, и, как конечных точках этого противостояния, Рае и Аде, ангелах и демонах. Ад изображен в этот раз чрезвычайно убедительно и прямо-таки с дантовским пафосом. Совершенно естественно сегодняшний офисный да и просто буднично-повседневный лимб оборачивается тягчайшей антиутопией будущего, показанной с огромным мастерством и изобретательностью.

Это, положим, еще не штука - хотя я что-то затрудняюсь назвать кого-либо, кто смог бы так изобразить эту матрицу, битком набитую виртуальными пряниками, а на деле мерзостную, полную отнюдь не виртуальных испражнений. В этом матричном мусорном мешке одинаково отвратительно выглядят давно перемешавшиеся между собой, схваченные общим гниением, диктатура и терроризм, виртуальный секс и виртуальный бизнес. А контролируют все это верховные стражи-цукербрины (названные, понятно, в честь героев нашей эпохи, Цукерберг+Брин). В общем, как мне кажется, по итогам этого анти-чемпионата ненавидеть Пелевина больше других должны не либералы, но ваххабиты. Кстати, он еще и по киевскому Майдану прошелся – весьма остроумно и нелицеприятно.

Но такие проявления актуального, чуть ли не фельетонного, для PS и привычны, да и не так их много, как бывало. А необычность пелевинского романа в том, что, во-первых, он написан с настоящей любовью и к своим персонажем, и к этому миру. Любовью, которую я бы не стал сравнивать с буддистским позитивным равнодушием. Пелевин как будто открыл для себя иные возможности – условно говоря, христианские. Чего стоит только уважительная интерпретация пушкинского «Пророка», в котором, как оказывается, скрыт секрет, скажем так, истинного вИдения. В этом контексте надо рассматривать и издевательские концепции мироустройства со злобными Angry Birds в качестве основных сил зла. Все это – дьявольское, бесовское наваждение, могущее принимать любые формы. Почему бы не эти?

Во-вторых, впервые у Пелевина мы попадаем в Рай. Самый, знаете ли, настоящий, причем описанный и с простотой (резко контрастирующей с изощренным описанием матрицы-Ада), и даже в нарочито примитивистской, лубковой манере. Ну вот как в песне про Город Золотой – с поправкой на фирменную иронию, любви здесь не противоречащую. «Место встречи было именно таким, каким ожидал бы его увидеть взыскующий рая мистик углеводородной эпохи. Это была большая заросшая цветами поляна, в центр которой из просвета между кронами падал широкий солнечный луч. В луче стояли три зверя: подкрашенный хной и похожий на пьяного Черчилля лев, темно-синий бык, покрытый жмурящимися от мошек глазами, и огромный, в человеческий рост, золотой орел со строгим милицейским взглядом». Да-да, те самые символы евангелистов. И как характерно, что демиургом этого рая стала одна из «униженных и осокорбленных» сего мира, Надя (sic!) из техперсонала пафосного «либерального» офиса.

Остаются ли герои Пелевина в Раю, то есть, разделяется ли им христианская вера в конечность пути? Да конечно, нет, скептицизм остается непреодолен, и Рай лишь один из биллиона возможных (но все-таки Рай!). Скептицизм здесь фирменного пелевинского толка: не я ли сам этот Рай и придумал, как вообще весь мир вокруг себя? Но в отличие от прежних вещей однозначно утвердительного ответа на этот вопрос я не увидел. И вот финальная фраза книги, в которой есть, да, немалый скепсис – но надежда все же сильней. « И рано или поздно я совершенно точно приеду в измерение, где никогда не было ни трех цукербринов, ни войн за мир, ни песен протеста, ни густо облепивших каждое человеческое слово шулеров. Странно — я точно знаю, чего там не будет. А вот каким этот мир окажется, пока неясно и мне самому».

Сергей Стаканов






Оставить комментарий

Ваше имя: МультиВход
Комментарий:
Введите код c картинки: